stolz im herz (dem leben neu erwacht)

Короче научился я скручивать в бараний рог драконов и уворачиваться от серебрянных пуль с золотыми бумерангами. На прошлой неделе враг истратил на меня боеприпасов не меньше чем на Клинта Иствуда в фильме Gauntlet - в цель попадали только первые, раны заживали довольно быстро, все остальное - сплошное молоко.

Чем ответит империя?

Очень просто. Заседание кафедры. "А теперь о грустном". В связи с полуостровом, двумя областями, ОИ, ЧМ и санкциямидешевойнефтью у двойной птицы внезапно нэтдэнэг, чтобы содержать в полном объеме учебные заведения, где не только подозрительно редко расшибают лбы, но еще и учат, что Земля круглая, а Сталин был с усами.

Короче, меня скорее всего сократят если не в марте, то в мае-июне. Но это только первая часть марлезонского балета. Если это не произойдет - то оставшиеся позавидуют ушедшим конец цитаты. Работать нужно будет больше, а платить будут гораздо меньше, ибо почти всех разжалуют в унтерштурмбаннфюреры. Если сейчас я получаю в месяц столько, сколько всего этих месяцев в году (с учетом надбавки за PhD), то... хм...

Посмотрим, насколько молниеносно ищется работа в условиях победившего обама-чмоизма.

Мне страшно, но я воодушевлен.

desmond has a barrow in the marketplace

СТИЛЛ ИЗ АКИНА

You were in heaven
While I was in hell
You cried: More! More! More!
While I screamed for help
And you got even in June
Your daily presents from Santa
While demons were tearing
My soul asunder

О чем говорить нам?
Есть ли какие-то шансы
Смеяться одновременно,
В чем-нибудь соглашаться?
Из общих друзей вспомнить
Кого, чтобы ему икалось?
Чем до краев наполнить
Кричащую бездну пауз?

А если ты скажешь
Что была где-то рядом
Куда мне улыбку
С моего лица спрятать?
Какой ужасающий факт
Эти сомненья развеет:

If you were in hell too
Why hadn't I seen you there?

bungee-jumping? that's it?

С ЭЛЕМЕНТАМИ МЮЗИКЛА

Быть не собой немного подустав,
Руины планов досчитав до ста,
Проспав в тени горящего куста,
Вложив улыбку в адовы уста,
Узнав какая в реку падала звезда,
Какие в сердце тьмы уходят поезда,
Что прячет банка, что внутри пуста,
Сгрузив все фото и нефото в gramInsta,
Закрыв аккаунт на горе креста,
Составив слово "нет" (и число пи) из "да",
Дослушав Вагнера, но не начав Листа,
К царям и дамам-вольтам джокера досдав,
Зловонных зрелищ посетив места,
Сфейспамив, видя как полно вас там,
Музло заслышав в тресканьях пласта,
Из кулака разжав кровавые перста,
Сказав: Why don't you listen to me now, sistER?
Как будто вдруг, но очень неспроста,
В середине фильма он запел

yes virginia, there is

Приключилась утром история.

Надо на работу и я немного опаздываю. Подхожу к остановке и вижу, что там стоят сразу три подходящих мне маршрутки, на которые я не успеваю буквально мгновения. Они все буквально уезжают перед моим носом. Без всякой злобы (далеко не как в известном эпизоде фильма Млечный путь) я думаю - ладно, опоздаю минут на пять, не страшно - и сажусь в подъезжающую через неск минут малоудобную газель (те были комфортные пежо и фиаты). Мы едем пару перекрестков и дальше начинаем объезжать небольшую пробку.

Впереди столкнулись 4 машины, в том числе две те самые маршрутки, которые укатили от меня в последнюю секунду. Никаких ужасов - просто тихо друг в друга въехали. Пока мы проезжаем затор, третья маршрутка из той троицы отчаянно пытается вырулить из ситуации, и мы оставляем ее далеко позади. Пассажиры из двух первых шкандыбают пешком до следующей остановки, которая не в двух и не в трех шагах. На улице - солнце и довольно нехилые минус пятнадцать.

Интересная метафора.

často kladené otázky

1. Её отец - солнце

2. Её родина - ноги

3. Её дом - земля

4. Её время - стены

(from 4 Incredible Facts about Your Shadow on a Sunny February Day)

ПС
В Тристане с оригинальным звуком Фернандо Рей как минимум два раза отчетливо произносит: ¡Ay, caramba!

come on, bennett, throw away that chicken-shit gun

И я бросился домой, чтобы
(Могила Дума все еще думает -
То, что я танцую мир в лице тех сует
Постоянно с таким издевательством!)

Дабы в миллионный раз полыбиться перед мерцающим экраном, я перевел былину гуглтранслейтом на английский, а потом опять на русский. Внезапно посреди несмешной белиберды последние строчки явили poesie.

Это был тест Тьюринга?

Или ghost'ь в машине?

one of these mornings you're going to rise up singing

c'est degueulasse

Был такой Франсуа Трюффо. В 54 году он взволновал киномир статьей Об одной тенденции во французском кино. В ней Трюффо сурово обличил так называемую Традицию качества (Традисьон де калитэ) во франкском кино середины века 20. Это были хорошие-годные-понятные-прикольные-нормальные-зачетные фильмы, которым по мнению Трюффо не доставало жизни-души-надрыва-полета-правды-поэзии-индивидуальности. Короче это был конвейер. Такой же конвейер был и в Голливуде (которым местами восхищался Трюффо), но Голливуд - это был Голливуд, а у французов конвейер был с понтом Великой Традиции французской литературы-живописи-революции итп. Конвейер их был (как счас принято говорить) на скрепах. И Трюффо, обнаружил, что эта скрепочная братия слишком удобно устроилась, строча под копирку одни и те же темы и мессиджи.

В 60х Трюффо (вместе с Годаром, Рене, Ромером, Шабролем, Малем) показал этим французским михалковым как надо снимать кино и за пацана, что называется, ответил (его имя в истории кино очень сильно затмило Клеманов, Ораншей, Бостов и Деланнуа - светил, которых он разнес в той статейке).

На днях я смотрел одного Рене Клемана (Горит ли Париж? - эпопея про освобождение Парижа в WWII). Фильм так себе (Трюффо был прав), однако я обнаружил, что Клеман был не промах потроллить своих обидчиков.

Всем (почти всем) известен вот этот знаменитый образ с газеткой в пиджаке: Это Мишель Пуаккар в исполнении Бельмондо из годаровского Последнего дыхания - фильма-флагмана той атаки на французские скрепы, начатой Трюффо. Мишель Пуаккар - икона Новой волны. Новая волна - евангелие Авторского кино. А Авторское кино - основная мировая религия кинематографа.

Клеман посвятотатствовал, нарядив в своем фильме нацистского провокатора-предателя (в исполнении Трентиняна) в похожий прикид, главное - с точно такой же газеткой, которую он сует в карман, перед тем как послать на смерть группу парижских партизан прячущихся в фургоне:

(А чтобы не обижать Бельмондо, в этом же фильме ему отводится такой королевский эпизод, что дальше некуда)

Это ладно.

Вот вам не кажется, что не кино, а например музыка в новом тысячилетии обладает всеми признаками этой чортовой Традисьон де Калитэ?

Ибо (в отличие от кино) крутых альбомов совершенно не убавилось. Что за чуму Саббаты выдали два года назад, Насколько крут сольник Осборна 9 года, Alice In Chains последний - супер, последний Kreator, последний Pixies, Destruction, Trouble, Devo, Van der Graaf Generator, даже Yes - я их писклявую классику терпеть не могу, но какой-то из последних - прослушал полностью без проблем.

Но вот включаю заново осборновский Scream - и что-то не то. Все круто, но где-то в глубинах все как-то чудовищно неправильно.

Конечно - качество! Традиция! Традиция качества. Можно ли найти лучшее название для могилы для настоящего искусства?

Всё это уже было. Все эти рифы, все эти педали, все эти вскрики и симфонические интро. Ничего нового. Вообще нихрена.

То что они уже старичье - не отмаз. Вспомним Хичкока в 1960 и в 63 году. Бунюэля в 70х. Сержа-блин-Генсбура в 80х.

Другое дело, что 60-70-80е благоволили поиску. Поиском занимался человек. А не google.

Скоро эти придурки еще научат машину нормально имитировать процесс музыкального творчества. Вот уж где подивимся драйву с филингом. 1984 подкрался незаметно - с запада и в шоколадной обертке. She lived in a hostel with thirty other girls and she worked, as he had guessed, on the novel-writing machines in the Fiction Department. .. She was ‘not clever’, but was fond of using her hands and felt at home with machinery. She could describe the whole process of composing a novel, from the general directive issued by the Planning Committee down to the final touching-up by the Rewrite Squad. But she was not interested in the finished product. She ‘didn’t much care for reading,’ she said.

einsam gemeinsam

CLASS REUNION

Нефоры, злые нефоры!
А поедем же пойдем во все тяжкие!
А гульнем же по ночи с транспарантами
Да с медведями, да с цыганами
Пусть течет вино, да бедлам стоит
Пусть течет вино – развяжу я вдруг
Мне заесть, да запить надо, нефоры,
Засмотреть мне нужда, да заслушать мне
То что слышал я, то что видел я
На цивильнейшем class reunion'е

Зазывал друг путями окольными
Звал второй речями учтивыми
Без тебя, мол, веселье не станется
Без тебя, мол, ни в борщ, да ни в армию
Пусть платить надо мзду небывалую,
Весь трактир будет нам в ночь прибежищем
Избежим мы соседства быдлячьего

Вот подъехали мы в час назначенный
Всё ж приятно увидеть мне лики те
Всё ж приятно, что други те давние
Человеческий облик не бросили
(Или бросили, но не сильно так)
Ну а та, что была средь других милей
Та и вовсе мне взоры возрадует!
И беседы средь нас полились рекой
И с училками даже беззлобные

Все ж однако не будет Лукавому
Жизни, коль не порушит все:
Надоумел он действ управителей
Средь бесед наших музыки шумные
(Уж не срам величать ли то музыкой!)
Возыграть громче труб Иерихоновых
Чтобы сим разрубить окончательно
Тонки узы взаимной симпатии

Не укрыться в трактире от звуков сих
Сам не слышу себя, хоть кричу уже
Потянулись уж все к узкой лестнице
Распросить, да собою похвастаться
То ведь истинно цель сего празднества
А не дрыганье телом поганое.
Все же те, кому дрыганье дорого
Зазывать как давай отлучившихся
Под предлогом, что без конвульсий сих
Под предлогом, что без того грохота
Никогда никому нет веселия
Никогда никому нету счастия

И меня на потеху тащить давай
В ихний круг, где все плясом забавятся
От себя я увел плен их шуткою
Сам воссел в стороне в ожидании…
Вот уж третья тыц-тыц-тыц окказия
Ни конца и ни края не видно им
И накрыли меня думы тяжкие
Взволновали меня волны памяти
Как живая картина представилась
Двадцатипятилетней давности -

На пороге утех срамно-удовых
В классе 7 в чей-то день чаепитие
Темный класс, тыц-тыц-тыц из динамиков
Силуэтов движенья нелепые
Я сижу в стороне, думу думаю:
Нешто это и есть то взросление?
Нешто это и есть жизнь реальная?
Нет дороги мне к вашим веселиям!
Лишь объедками буду сыт в сей пир!

И лишь вы тогда, нефоры родные
И лишь вы тогда, сестры с братьями
Протянули мне руку участия
Показали те тропы тайные
(Как с романтикой покидать непотребства те,
Уподобясь героям из Сумерек)
Не кичились вы добродетелью
Не кидались речами громкими
Напивались лишь до беспамятства
И не все до айфонов вы дожили

Class reunion дальше корчился
Я же ждал экипаж у трактирных врат
Не прощаясь ушел, по английски я
Подкатил экипаж, за рулем сидит
Не возничий унылый, а девица
Во салоне не тыцы восслушала
Рок-энд-роллы – хвала провидению!
И помчался я восвояси так
(Думу тяжкую все же думая -
Что мне танцы те мир в лицо сует
Постоянно с такой издевкою!)

good people are in bed before nine o'clock

Мне понравилось:

Хотя принадлежность J, O, P, T, K, M, W нами оспаривается. Ну и "А где же Джим?" - тоже вопрос.

Посему вот наша азбука:

lotsa people talking few of them know

СИТУАЦИЯ &9

Роже шел один по бескрайним тудейским просторам который уже час.

За небольшим холмом послышались выстрелы. Роже припал к земле и осторожно посмотрел из-за кустарника.

В низине лежали два тела принадлежавшие тудейским разбойникам. Они только что застрелили другу друга. Ангриф Семёнович и Беобахт Иванович - если верить нагрудным бэйджикам, которые были обязаны носить все тудейские бандиты.

Ровно между ними лежал невзрачный мешок доверху набитый тудейским баблом.

Роже продолжил путь. С мешком. Вдруг пригодится.

- Эй! Мил-человек! Пожалуйста! Не будь гадом! Будь другом!

За очередными зарослями тудейской флоры чей-то властный голос обращался к Роже, пытаясь сымитировать жалобную интонацию.

- Они закопали меня! Пожалуйста откопай! Давай, родной! В долгу не останусь!

Это был Эратомаск - один из виднейших служителей тудейского культа, известный политик, деятелькультуры, член совета по воспитанию и обратной эякуляции. Так гласила статья из тудейской педии висевшая голограммой чуть поодаль. Кто-то закопал Эратомаска по плечи в тудейскую почву.

- Лопата вон где-то там. Давай, брат. В этих местах еще сто лет никто мне не встретиться. На тебя одна надежда! Я тебе грехи твои потом так отпущу! Хоть пол Тудея переубиваешь - всё с рук сойдет!

Роже немного призадумался и затем торжествующе щелкнул пальцем.

- У меня есть идея получше!

Он развязал разбойничий мешок и высыпал монеты прямо перед закопанным Эратомаском.

- Жертвую всё это вашей организации! Давай, мне пора! Еще может свидимся!

СИТУАЦИЯ &10

- Так ты и есть тот самый капитан Браунинг! Как я сразу не догадалась! Это был ты!

- ...

- Точно это был ты тогда в Противогазах!

- ...

- Роже! Ты ведь и был тем самым капитаном Браунингом?

- ...

- Роже!

- ...

- Да что с тобой? Здесь ли ты вообще??

- ...

- Ро-же!!!!

- Да, я внимательно тебя слушаю.

- Что с тобой? Ты как будто отключился.

- Да просто немного задумался... Смотри, что у меня есть.

Роже разжал ладонь, на которой лежала сверкающая тудейская монета.

- Ух ты! Это тудейский граунд.

- Что на него можно купить?

- Да что угодно! Да хоть весь Адзиб с его красным облаком!

- А так?

Роже достал вторую монету и бросил на ладонь к первой.

- Ну так может на одно только облако хватит.

- Их же теперь две.

- Понимаешь... эти граунды... чем их больше, тем их как бы меньше - тем на них меньше можно чего-то купить. Понимаешь?

- Чего ж тут непонятного.

answer to job

О Левиафане 
[посмотрел]

[несколько мыслей]

1. Толку в таких фильмах либо очень мало, либо ноль. Мрази, так хорошо в фильме спортретированные (что совсем не трудно) от этого фильма совершенно никуда не исчезнут. Как они не исчезли от Гоголя, Достоевского, Булгакова, Тарковского и тысяч таких же. Весь этот фильм и вся эта русская традиция - это совершенно неправильный вектор размышлений. Он позволяет избегать действительно сложных вопросов, действительно мощных вызовов самому себе, напяливая величественную (и комфортную) маску страдальца.

2. Я убежден, что любое великое кинопроизведение не может обойтись без хоть небольшого градуса иронии, а самое лучшее - самоиронии. Если самоирония есть - значит во главе кинопроцесса стоит личность сформировавшаяся, осознающая, что человек сам является кузнецом, землевладельцем и мэром. You make your own heaven and hell. Во главе Левиафана стоит очередная инфантильная руссо-душа винящая во всех бедах чувака на портрете. Чуваки на портретах, конечно, те еще Бегемоты, но они с Марса не прилетают - ими становятся точно такие же Николаи.

3. Когда гл. героиня впервые появилась на экране, я сразу же подумал, что даже если она до конца фильма будет при гл. герое - она стопудово будет символичным источником всех бед. Как оказалось, Звягинцев сделал мизогинический мотив магистральным для фильма. Подозреваю, что не все это просекли. Левиафан - это чудовище женского полу. Его друг Бегемот - тот мужчина. Но Бегемот для России не очень актуален. Здесь Звягинцев хорошо подметил. Наша проблема - Левиафан.

4. Мрачняк этого фильма и мрачняк иных фестивальных фильмов последних 15 лет объясняется вот чем. Мир (западный, а за ним естественно и Россия) занят с начала 90х усиленным зашиванием собственной задницы. Никого (из профессиональных обижающихся) не обидь, ничего лишнего не скажи, будь сурово озабочен чужими (ни в коем случае не своими!) проблемами и усиленно порицай удобно порицаемое зло. В ситуации когда задница зашита продукты выделения начинают искать другие места для выхода. Рот. Нос. Уши. Поэтому все современные "серьезные" фильмы такие мрачные. Даже по цветам. Чтобы сказать что-то важное, хмурить брови, считаю, не только не обязательно, но даже абсолютно неуместно. Везде, где автор претендует на глубины высказывания с нахмуренными бровями - 100% присутствует самообман. Зашитая задница.

5. Это не искусство, это публицистика. Аналог правдорежущей статьи в Огоньке или Комсомолке 80х. Киноискусство в смысле работы с киноязыком, исследование реальности посредством кинематографа сейчас почти мертво. Потому что реальность сейчас никому не интересна. Есть до хрена разных экранчиков, которые гораздо интересней реальности. В такой ситуации кино может быть компьютерным аттракционом, шокирующей публицистикой, мимолетным анекдотом или карикатурой - но не искусством. Левиафан - не искусство. Это заснятая газетная статья. Кинопоэзии нет. Просто съемки видов - это не кинопоэзия. Даже на этом материале развернуться можно было ох как - но...

6. Короче, это очередная Пыль с очередным Островом. Поездят по фестивалям, пособирают наград. Похмурят брови.

Если хотите конструктивно понесоглашаться -
iwasateenagewerewolf@yandex.ru
[приветствую]

sharks and the chardonnay

СЦЕНА &666666

- А вот и оно собственной персоной!
- Оно?
- Капитан Браунинг!
Роже и Да-ХЗ теперь шли по каким-то темным корридорам и им навстречу шествовал актер загримированный под Капитана Роже Браунинга. Это был корридор тудейской киностудии Превыше-Иныхъ.
Роже преградил дорогу актеру.
- Эй, приятель, ты где взял этот мундир? Я такой же хочу! Может одолжишь на пару дней? Обещаю - верну! Ух ты - эполеты! Фига - капитанский значок старого образца!
- Молодой человек... Не надо вот это ладно... Мы тут работаем и вы нам меша..а...

Актер не смог договорить -ете.
Встав и немного придя в себя после сильнейшего левого хука Роже, он сплюнул кровь и несколько зубов и жалобно завопил:
- Охранааа! Ситуация М-9! М-9!

В глубине корридора показались несколько огромных, почти квадратных силуэта, которые неслись во весь опор по направлению к Роже и Да-ХЗ. Кажется, в руках у каждого было по огромной негнущейся дубине из тудейского эпокалипта...

Роже обратился к спутнице:
- А теперь, Далорес, твоя очередь!
- Что ты имеешь в виду?
- Я знаю, что я имею в виду, и ты знаешь, что я имею в виду, но самое главное - эти четверо спешащих сюда симпатяг совершенно не догадываются, что именно я имею в виду. Давай быстрей - они будут здесь с миллисекунды на миллисекунду. Несомненно они оценят то, что я имею в виду. В их лице ты найдешь прекрасную аудиторию для того, что я имею в виду. То что я имею в виду еще никогда не удостаивалось настолько, не побоюсь этого слова...
- Ладно, чорт красноречивый, уговорил!


СЦЕНА &7777777

Роже и Да-ХЗ стояли посреди развалин главной (теперь уже бывшей) тудейской киностудии Превыше-Иныхъ. Далорес отряхивала очень сильно запылившуюся одежду. Роже хитро улыбался, оглядываясь вокруг.
- Недурно, совсем недурно для Ходящей Сзади Как-Там-Ты-Себя-Назвала! Только зря ты позволила убежать всей этой нечисти. Особенно этим слизням кинокагулярам. Они обязательно вернутся с подкреплением. Но - у нас есть еще пара свободных часов. Они еще должны оправится от шока от увиденного... К ним еще должен вернутся дар речи...
- Смотри! Кажется, я теряю хватку! Одна комната уцелела.
- Я прикрыл ее собой. Она показалось мне не лишенной культурно-исторической ценности.
Роже и Да-ХЗ проследовали в уцелевшее помещение, оказавшееся кинозалом для просмотра отснятого материала.
Роже запустил проектор. На экране появился тот самый актер, изображавший Роже и актриса в роли Да-ХЗ.
- Далорес, присаживайся! Окунемся в волшебный мир движущихся изображений!

- Что за хрень! Неужели я такая толстая?
- Они еще не обработали этот материал на компьютере. После компьютера ты еще прибавишь килограмм девяносто для комического эффекта.
- На себя-то посмотри! Какой кривой рот!
- Если ты помнишь, в СЦЕНЕ &666666 я немного подправил его путем молниеносно-хирургического вмешательства.
- Как же теперь бедняга будет сниматься без зубов?
- Он переквалифицируется в трагики. Будет играть персонажей, которые никогда не улыбаются. После того, что он только что здесь увидел, улыбка вернется к нему еще не скоро...

- Ой, смотри, а что это мы там делаем?... И как смешно мы это делаем!
- Хм... Там, откуда я родом, это называлось "времени зря не теряют".

- Роже...
- Да?...
- Тебе не кажется...
- ...что мы теряем зря слишком много времени?
- ...что мы еще со СЦЕНЫ &1 теряем зря слишком много времени?

- Зачем ты спрашиваешь, если мы уже... вовсю... перестали... зря... ...


СЦЕНА &88888888

Дзигго Вертумнус шел по тудейской замусоренной равнине и пинал пустую банку из-под пива.
- Я - Дзигго Вертумнус! Я - бог этой планеты. Так называемые правители Зпедснасс и Виахиа не имеют здесь никакой реальной власти. Вся их власть и весь их вшивый кинематограф - сплошная фикция! Я здесь главный! Вот тебе, пустая банка! Вот еще тебе один пинок! Я здесь главный, а они никто!
В этот момент за спиной у Дзигго кто-то чихнул:
- Кто ты? Почему ты за мной ходишь? Почему подслушиваешь мои монологи?
- Апчччхи! Извини. Апчччхи! Ты задел ногой обертку из-под адзибского перца.
- Да, точно! Аааааапччччччхи!
Дзигго чихнул так сильно, что нависавшее над тудейской равниной красной облако тут же позеленело и изменило форму.
- И все же кто ты? Не шпионка ли ты Виахии и Зпедснасса?
- Я принцесса Гыг... Ой, что это я говорю!
Принцесса Гыгыгы поняла, что это прекрасный шанс придумать себе нормальное имя, вместо этого мудацкого, доставшегося от придурков-родителей.
- Я... хотела сказать... меня зовут Нигга-га!
- Что это значит?
- Оно означает - Та, Что Не Имеет Абсолютно Никакого Отношения К Зпедснассу И Виахии.
- Ух ты, какое красивое имя! Не то что у меня - Дзигго Вертумнус. Так мало гэ и так много у!
- Нет, мне нравится твое имя.
- Правда?
- Сверхправда! Дашь попинать банку?
- Конечно! На! Прошу!

Нигга-га принялась пинать банку, но внезапно все вокруг потемнело, хотя по времени был самый что ни на есть тудейский полдень.

- Эй! Ты что?? Нельзя пинать в эту сторону!!! Пинать можно только в ту!
- Ой, извини, я не знала.

brief accounts of something rotten in the altered state of imaginary denmark

СЦЕНА &1

- ...I play with madness ... I play with madness ... I play with madness...

"Кажется пластинку заело...", - подумал сквозь сон Роже.

Он нехотя потянулся, зевнул и затем резко вскочил, обнаружив себя лежащим на гигантском крутящемся виниловом диске. Оглядевшись, Роже тут же все понял - это была планета Адзиб - планета гигантских вещей. Волею судеб Роже угораздило уснуть на исполинском виниловом проигрывателе, который был (возможно уже позже кем-то) включен, и если бы только пластинку не заело... Эта огромная игла уже через пару-тройку минут разрезала бы спящего Роже надвое...
А двоих Роже Роже бы точно не вынес.

Покидая винил, Роже прочитал название трека, на котором ему так замечательно спалось и который чуть не стал его могилой: THE EVIL THAT MEN DO.

Он спустился с проигрывателя и пошагал через адзибскую равнину куда глаза глядят. Во время пути, то и дело приходилось перешагивать валявшиеся повсюду пустые бутылки и иной мусорный срач.
- Странно... Эти батлы должны быть до небес на этой планете - почему они такие маленькие? В смысле - обычные? Может это и не Адзиб никакой...



СЦЕНА &22

- Не подскажете, что это за планета - Адзиб или не Адзиб?
К сожалению, Роже никто не ответил. Уже смеркалось и за целый адзибский день блужданий Роже так никого и не встретил. Теперь уже и весь мусорный срач куда-то пропал, гигантских вещей тоже ни единой нигде поблизости не виднелось и все это начинало напоминать так называемую "скуку" - Роже когда-то давно читал об этом состоянии, но сам его никогда доселе не испытывал.

- Что ты сказал?
- Я говорю: не подскажете, что это за планета - Адзиб или не Адзиб?
- Конечно же не Адзиб, какой на хрен Адзиб! Адзиб это воооон там. За тем красным облаком.
- А ты вообще как тут оказалась?
- А я за тобой уже весь день по пятам хожу.
- А чего это никаких шагов сзади не слышал? Слух-то у меня хороший.
- А я умею бесшумно ходить. Меня этому в Бесшумнский средней школе научили.
- А чему еще тебя в этой средней школе учили?
- Разговаривать с незнакомцами и клянчить у них конфеты. Как насчет конфеты?
- Вот держи. Только это не конфета.
- Мммм... мясцо...
- Какой-то безымянный здешний зверь... Напал на меня как раз когда заурчало в животе. Пришлось оборонятся...
- Мммм, какой вкусный зверь...
- А имя-то у тебя есть?
- Конечно есть.



СЦЕНА &333

- Меня зовут ХЗ. Ходящая Сзади.
- Получается ХС, а не ХЗ.
- Окей. Ты меня раскусил. Мое полное имя - ХЗБД. Ходящая Сзади Безграмотная Дуреха.
- Мне кажется ты чего-то не договариваешь. Мне кажется твое полное имя - ХСБДКЧНД.
- Да да! Ходящая Сзади Безграмотная Дуреха Которая Постоянно Чего-то Не Договаривает. ХСБДКПЧНД. А тебя как зовут? Дай угадаю... Твое имя - ХПКНКТОЗКЯВДХКД?
- Нет, меня зовут не Хрен Проссышь Кто Непонятно Как Тут Оказавшийся За Которым Я Весь День Хожу Как Дура... Но ты как ниогда близка к правильному ответу.
- ХПКНКТОЗКЯВДХКДИКСКП?
- Нее. Меня зовут Роже.
- Какое прекрасное имя... Похоже на слово рожа. На нашем языке.
- Оно означает, что я рожден. Я встречал слишком много людей, которым так и не удалось вылезти из материнской утробы.
- Уууу... А разве есть где-нибудь кто-нибудь кроме нас с тобой? Какие еще люди? Я вот отродясь никого из них не встречала.
- Хорош гнать. Я часто видел тебя на Джидду в кафе Противогазы. На тебе был зеленый противогаз с черным анкхом. А вообще тебя зовут Далорес. Далорес Сирвантес. Я знал твоего прапрапрапрадеда - Щекспира Гёдте. Он был знаменит тем, что написал первый в истории космоса роман, где не было ни единого слова без орфографической ошибки.
- Да, все правильно.
- Так значит, ты и есть та самая малышка Далорес, сокращенно - Да?
- Да. Только он мне не прапрапрапрадед, а прапраправнук.



СЦЕНА &4444

- Госпожа Виахиа!
- Да, господин Зпедснасс!
- Полюбуйтесь только в чистовизор на этих двоих!
Повелители планеты Тудей (по которой Роже и Да-ХЗ шагали уже целый тудеский день) склонились над сверкающим экраном чистовизора. Чистовизором эта штука называлась, потому что все остальные штуки в их огромном барочном дворце были эпично и безоговорочно засраны.

- Господин Зпедснасс! Я не нахожу семе места от возмущения! Этот наглец и эта бесстыдница шагают по нашей прекрасной планете уже целый день и еще ни разу не... ни разу не...
- Ни разу не намусорили, моя госпожа. Этот омеризительный Роже, даже воспользовался био-волевым измельчителем, чтобы не оставлять за собой труп зверя! Какое святотатство! Это угрожает всем нам. Я срочно распоряжусь, чтобы бригада кинорежиссеров-кагуляров незамедлительно сняла ролик про этих двоих, где они засирают нашу планету горой мусора до самого Адзиба!
- Великолепно! О, погоди! Смотри, в похожих видео чувак поскользнулся и хренакнулся головой о перила! Гыгыгы. До кровищи!
- Гыгыгы. Во мудило. Сделай репост.
- Гыгыгы.
- Гыгыгы.

- Вы меня звали?
- Нет, принцесса Гыгыгы. Вы можете вернуться в свои покои.
- Вы опять смотрите ваш мудацкий чистовизор?
- Ты где таких слов нахваталась, шалава?! Где мой ремень?? А ну стой!!!



СЦЕНА &55555

Роже и Да-ХЗ тем временем продолжали свой путь по еще совсем чуть-чуть не полностью засраным живописным тудейским равнинам.
- Прапраправнук, говоришь? А ты неплохо сохранилась...
- Однажды в Противогазах я выпила слишком холодный апельсиновый сок. Мое замерзшее тело превратили в статую и повесили над барной стойкой всем на потеху. Сотни лет оно висело там, пока меня не разморозил некто капитан Браунинг, прочитав мне на ухо размораживающее хокку собственного сочинения.  Я была тогда так зла, что разгромила в тот день все Противогазы, воспользовавшись тем, что мои руки еще не доразморозились и были тверды как камень. К счастью, среди 1300 убитых тело Браунинга так и не было найдено.
- Капитан Браунинг?
- Ты его знаешь??
- Видел пару раз.. Странный тип...

frühling blutet in Paris

Случай из практики -

У меня был однажды один стьюдент из глубинки с лицом как вариацией на тему вышенарисованного, который постоянно угрожал дисциплине на занятиях, смеясь невпопад, отпуская тупые шутки, отвлекая других. Довольно долго я пытался осуществить воззвание к его разуму/совести/порядочности, но все тщетно. И однажды я на него нехило рявкнул, благо я так умею.
С того момента -

мало того, что он перестал мешать мне работать,

так он еще начал нормально заниматься, и в итоге вместо заготовленной для него двойки, мне пришлось поставить ему за экзамен вполне заслуженную ЧЕТВЕРКУ!

Ни раньше, ни позже я больше ни на кого из подопечных так не рявкал, ибо уподобляться не люблю. Да и студенты такие к счастью редки.
Но история приоткрыла глаза на некоторые культурно-социальные процессы.

Например вот этот марш Je suis Charlie - какой эффект он будет иметь на радикальных придурков? Нулевой. Может еще больше их подстегнуть - ибо европеоиды в который-очередной просто красуются в лучах своей само-святости. Смотрите, какие правильные! Даже наезжать на доктрину не будут! Terrorists have nothing to do with Islam! Yet again. А уж картинки с причесанными детками из реклам и тп держащими плакатики Я- Шарли вообще маразматичны, учитывая что за контент регулярно печатал этот журнал. Хотел бы Джи Джи Эллин, чтобы в его поддержку выстраивались причесанные рожицы с плакатами? Или Дарби Краш? Или Жак Ваше?

Такой подход как раз и есть причина ненависти и терроризма. От этого марша злящиеся будут злиться только больше.
А вот если хорошо и адресно рявкнуть - можно не только решить проблему, но даже и уважение у ее источника заслужить.

c'est dur d'être aimé par des cons

Вчера ночью я составлял компанию одной романтически-пьянущей компании, и где-то в пол второго ночи мы читали вслух самые ниспровергательски-эпатажные стихи Артюра РэмбО. Где-то через три с половиной часа французской полиции сдался один из doll-boy-orb'ов устроивших стрельбу в газете. Произошло это в городе Шарлевиль - там, где были написаны многие из тех самых стихов.

Эта история учит тому, что месть (сколько бы она киногенично не выглядела в лентах Гриффита или Говорухина) - одержимость хилых умов. Теперь эти каритуры не только увидят все, но они еще и войдут в историю на столетия. С'э врэман дюр д'этр эмэ пар дэ кон.

Еще эта история учит тому, что очень полезно иногда перечитывать Рембо, а также Бодлера, Блейка, Уитмена, Бретона, Аполлинера, Элюара, Десноса, Арагона, Буковски и тд и тп

father blackmore drew upon his pipe thoughtfully

Поупражняемся.

Кто-то родился в Париже, кто-то в Берлине, кто-то в Нагасаки. Никто не хотел рождаться в сраном Миддл-Поинте.

- Ну давай… ну ладно… Помрешь сразу после родов… ну максимум в младенчестве… а уж в следующей жизни…

- Окей… уломали… Но не больше двух лет!

- Да ты и года там не проживешь – посмотри что за дыра…

- Да уж… не хотел бы я встретить тут свое трехлетие…

Рэй вспомнил об этом разговоре только сейчас – на скамейке возле свалки разбитых машин у Риверсайд-сквер. С дешевым пойлом в руках, в поношеных джинсах, снова без работы, в день своего – о чёрт! – тридцати трех-летия!

,

Эта история началась с запятой.

Ей и закончится.

*    *    *

Эта пьянь сейчас опять напьется и завтра уже ничего не будет помнить обо всей этой заварухе. Но я буду помнить все. Мой затвор, мой курок, мои ствол и дуло никогда и ничего не забывают.

*    *    *

Кому-то там наверху должно быть было очень весело, развалившись на облаке, облокотившись о рог Луны, попивая пивко и хрустя чипсами, наблюдать той ночью за всеми этими событиями приключившимися с нами, двадцатилетними лоботрясами в поисках приключений на свою белоснежно-бледнолицую, как сказала бы тетка Корнелия,  задницу…

Когда кто-то хочет чего-то так сильно, как Магдалена хотела в тот вечер бури, обеденный стол у соседей на втором этаже начинает самопроизвольно трястись, а провода над ближайшей троллейбусной остановкой вдруг осыпают ночную улицу охапкой непонятно откуда взявшихся ослепительных искр.

*    *    *

- Эй стой! А ты кто такой?

Кто я такой? Сейчас я расскажу тебе, кто я такой, соплячина…

*    *    *

Где я? Кто я?

Нет, точнее – Qui suis je? Ou suis je?

Ибо нахожусь я сейчас во Франции конца века #18 и зовут меня Жан-Батист. В руках у меня винтовка, а на ней штык, и рот мой широко раскрыт. Я что-то громко кричу. Что-то на французском. Во всеобщем невероятном гуле не разобрать, что именно. Вот я замолкаю, потому что все замолкают… Тут, по всей видимости, и начинается моя история… Приготовьте ваши платки – кто-то будет плакать, а кто-то до слез смеятся.

 *    *    *

Кстати, меня зовут Джейкоб, а вас?

Еще никогда в своей жизни я не был героем романа, тем более главным рассказчиком, а вы?

Но, как бы то ни было, со мной все-таки приключилась весьма призабавная история, а с вами ничего подобного не приключалось?

- Да всякое бывало… Помню однажды я пошел на рыбалку на Роджерс-крик, когда еще там водилась рыба. Да кстати – меня зовут Том. Томас Данливи-младший. Так вот, значит, иду я я на рыбалку мимо дома мисс Пэрриш, как вдруг…

> Да все знают эту историю! Говорящая собака! (Кстати, меня зовут Дидье Лакостель, я только что из Франции приехал. Я потом вам такую историю расскажу – закачаетесь!)

- Неееет… Тут все гораздо интересней и причудливей вышло…

 *    *    *

Я сидел верхом на комете, которая неслась во весь опор к планете Земля, чтобы убить наконец этих, уже изрядно всем осточертевших, динозавров. Я очень не хотел просыпаться. Я очень хотел чтобы эта будильная трель была бы на самом деле солнечным ветром в моих ушах или…

- Тилли! Маленький Тилли! Вставай – ты опять опоздаешь! Фрау Рансмайр снова будет ругаться и вызовет твоего отца в школу!

 

Сможешь ли ты меня простить, Джейк Уэбстер? Я знаю, за то что я сделала, никогда никому нет и не будет прощения. Я знаю, меня не простит Джо Флетчер. Я знаю, меня не простит Тайтус О'Херн. И Джеремайя Смит и Джералд Сандерс. И даже старина Билл Файф. Но может ты меня простишь, Джейк Уэбстер?

*    *    *

Вот и пришло время поставить точку в нашей истории. Точнее, я хотел сказать – пришло время начать нашу историю! Ну вот – опять все перепутал! С детства эта напасть – всегда все перевираю. Поэтому и зовут меня – Маттео-перевиральщик. А еще – Маттео-застегни-ширинку. А еще – Маттео-как-там-твоя-жена. Но некоторые зовут меня святым Маттео. Святым Маттео Монтепасканским. Однако, обо всем по порядку…

*    *    *

Я пишу черным по белому. Мне нравится писать черным по белому. Все буквы, все закорючки и завитки хорошо видны, всегда ясно где слово еще продолжается, а где уже пробел. Но так было не всегда. Далеко не всегда. Сейчас расскажу.

*    *    *

Его жена видела мужа Таис только однажды – издали – на похоронах Мердока. Трудно было не заметить этого красавца-баскетболиста под 2 метра ростом, в огромных черных очках, с густой рыжей бородой, в высокой ковбойской шляпе. Он тогда наклонился и что-то шепнул Таис на ухо, и та вдруг, забыв о приличии, громко рассмеялась, поймав массу неодобрительных и удивленных взглядов.

*    *    *

- Я слишком заигрался в эти игры…

- Я слишкям заигрялся в этти игррры…

Усмехнувшись, Ахмед поглядел на попугая, насыпал ему корма и, облокотившись о клетку, еще раз пристально посмотрел на ее портрет четырехлетней давности висевший у шифоньера.

*    *    *

Грязное ругательство.

Еще одно грязное ругательство.

Третье грязное ругательство.

Вот и весь, бля, роман.

А – еще могу рассказать про то как мы с Косоглазой Барби на гебраноле сидели.

Тоже очень интересная история.

Наша история начинается ни-с-того ни-с-сего одним непримечательным апрельским вечером чёрт знает где, а точнее в Староаркадьевке. Жили были старик со старухой, а точнее кот Васька на заборе, а если быть совсем точным – Михаил Степанович Базилевский, по прозванию Монголоид. Работал он фрезеровщиком, много пил, и вот однажды мимо его завода проезжала на велосипеде Лизка Черняга. Хотя, какая же это Лизка – Лизка уж два года как в райцентре учится! – а это сестра ее, Олимпиадка. Так вот в том самом райцентре, а точнее в другом райцентре, что в тыща-сорока-пяти километрах на север от еще одного райцентра, в запертой комнате, на столе лежит книга. Большая книга. Да в дорогом переплете. А внутри – ни строчки единой, ни единой буквы! Все страницы - белы как снег!

Кто эту книгу откроет – тому этот роман и писать!

PS

Я зачитался http://americanbookreview.org/pdf/100_best_first_lines.pdf вот этим.

и решил изобразить еще 16 пока ненаписаных.

(Я понимаю, что такое уже было, но у меня все равно круче)

Отгадавших фильмы (кроме Зази в метро) - ждет приз!